Зачем мы снова тащимся маршрутами баррикадных боёв? Наверное, не просто из мемориальных каких-то чувств, любопытств и интересов… Наверное, потому что главный, уже наш бой со всё тем же врагом — впереди. И он, бой, тоже будет уличным, скорее всего. Поэтому стоит выяснить, как оно уже бывало стихийно, как оно бывало, но к революционным результатам не приводило.
Читать далее
Итак, маршрут под условным названием «Покровские ворота» был пройден нами в третий раз — и первый раз в этом году. Поскольку идея Красного музея (КМ) — музея без стен и помещений, это именно движение, топо-инфо-графика, улочно-переулочная динамика и попутные ей повествования, — мы стараемся бегло фиксировать каждый поход (в том числе и записывать речь). Кто ленится живьём приходить — может раздразниться аудио-версией. Но без «картинки» это не работает.
Читать далее
Итак, вновь мы отправляемся от общежития МИСиС на улице Орджоникидзе в краткий познавательный маршрут от чистого, исходного конструктивизма к неоклассицизму. Город, как мы помним, это не только вместилище бытовых воплощений наших жизней, но ещё и история классовой борьбы, воплощённой в архитектурных формах. Я бы не называл архитектуру ради эпатажного эффекта застывшими выстрелами, или, скорее, цеховыми помещениями по производству боеприпасов, в которых воплощён определённый взгляд на производство человека — однако всё это может быть вычитано в Москве умелым, осведомлённым взглядом нашего современника.
Читать далее
Сообщения, что миллионеры и миллиардеры в России озаботились созданием семейных фондов, чтобы передать наследникам, в частности, приватизированную в 90-х промышленность, актуализировали проблему налога на наследство. В абсолютном большинстве стран (исключая некоторые государства, опирающиеся на родо-племенную структуру общества) этот налог играет важнейшую роль, обеспечивая пополнение бюджета государства, уменьшая социальное неравенство, препятствуя необоснованной концентрации богатства в одних руках и т.п.
Читать далее
В наше время экономика кажется странной: фондовые индексы растут, миллиардеры богатеют, а фабрики закрываются, и люди теряют работу. Почему так? Проблема в том, что мы абсолютизируем рост капитала не через реальные товары, а через чистые деньги. Раньше капитализм измерял успех тоннами стали или автомобилями на конвейере. Теперь главное — финансовый результат: сколько на счёте, сколько дивидендов, как взлетели акции.
Читать далее
Двойник Золотого тельца Анхра-Майнью боится Навруза. Так возрадуемся отчаянно, друзья, и возлюбим друг друга, ибо эта весна прекрасна ещё и тем, что очень напоминает последнюю! Мы беспомощно встречаем первые аккорды её музыки, дорогие мои, на осиротевшей без Человека планете, захваченной ненасытными людишками.
Читать далее
Где-то мелькнула цифра: в 2025 году россияне направили в ФСБ 150 тысяч доносов друг на друга. Точность показателя можно оспаривать, но сам порядок величины показателен. И есть основания полагать, что реальный масштаб выше. Потому что речь уже не о частных эксцессах, а о нормализующейся практике.
Читать далее
После смены политического режима в России неизбежно встанет вопрос о создании новой коммунистической партии. Речь идёт не о реанимации привычных, давно встроенных в систему форм и не о косметическом обновлении существующих левых брендов, а о формировании принципиально нового политического субъекта. Партии, не связанной ни с ностальгией по прошлому, ни с логикой лоялизма, ни со страхом перед современной политической реальностью.
Читать далее
Государство однажды проснулось среди ночи и не узнало себя. Встало, подошло к зеркалу — тому самому, старому, с позолотой, в котором оно привыкло видеть чеканный профиль, корону из мифов и державную осанку. Раньше отражение всегда было послушным: стоило прищуриться — и в стекле появлялись победы, стоило нахмуриться — вырастали враги.
Читать далее
Чем дальше, тем больше убеждаюсь в том, что сторонники Путина и его «се-вэ-о» очень похожи на ельцинистов образца 1992 года. Те точно так же пересказывали дословно то, что услышали по телевизору, вопреки всякой логике и здравому смыслу, желая верить не глазам своим, а радующим слух сказкам. Тогда — про «демократию» и «свободу», сейчас — про «независимость» и «суверенитет».
Читать далее