8 октября 1988 года — в Риге начал работу учредительный съезд Народного фронта Латвии. Его председателем был избран молодой коммунист журналист Дайнис Иванс. Народный фронт Латвии возник на волне гражданской активности, затронувшей широкий спектр тем – от экологии до истории. Примером такой активности стала кампания против строительства Даугавпилсской ГЭС.
Работы по строительству станции начались еще в конце 1970-х годов, и к середине 1980-х годов значительная их часть была выполнена. Однако в 1986 году журналист Дайнис Иванс в своей статье в газете Literatura un Maksla («Литература и искусство») призвал остановить строительство, чтобы не допустить затопления заповедной долины реки и сохранить присутствовавшие там редкие виды растений и животных.
Конечно, что там дешёвая и добываемая вполне природоссобразным (не атомным) способом электроэнергия! Да и что сами граждане на фоне растений и животных? Степень гуманизма, порождаемая только высокой культурой и образованностью масс, в советском обществе была настолько к тому моменту высока, что конечно человек был готов подвинуться там, где растения и животные заявляли устами молодого коммуниста для людей искусства о своих правах… «Прощание с Матёрой» Валентина Распутина тут, конечно, вспоминали — и пытались «не допустить вновь». А мы зачитывались тем временем журналом «Даугава», выписывали его в Москве и других городах РСФСР…
Призыв прекратить строительство нашёл немало сторонников. Начался сбор подписей за отказ от проекта (всего таких подписей было собрано более 30 тысяч). Но даже такое, малое политическое действо могло стать точкой концентрации сепаратистских сил. Отметим, что гуманизм-то был общесоветским! А вот дальше-то шло уже иное… Кстати, сомнения насчёт статьи, её воздействия — в редакции были (что говорит о высоком профессионализме и политическом чутье редакторов «Литературы и искусства»).
«Материал долго мариновали, а когда наконец напечатали, — вспоминает Иванс об упомянутой статье, — моя квартира как-то вдруг превратилась в некий штаб революции. И я моментально оказался в гуще всего, что происходило».
В итоге летом 1987 года союзный центр согласился прекратить строительство почти уже достоенной ГЭС (сколько при этом в пустоту было потрачено не республиканских, а именно союных капиталовложений — стыдливо умалчивали обе стороны). А Иванс вскоре стал основателем и лидером Народного фронта.
Другой формой активности стали так называемые «календарные» митинги. Аналогом их стала позже «Стратегия-31» в Москве, на которой всего-то отстаивалось конституционное право масс на собрания и митинги. Серия таких «календарных» выступлений прошла в 1987 году.
Митинги были приурочены к годовщине депортации антисоветски настроенных латышей, состоявшейся в 1941 году, к годовщине подписания пакта Молотова-Риббентропа. Высылались тогда, в основном кулаки — но кто ж теперь считал это правильным? Акция состоялась и по случаю годовщины создания независимой Латвийской республики в 1918 году.
Формирование Народного фронта началось летом 1988 года, почти одновременно с первыми митингами Новодворской и её «Демсоюза». Он объединил группы с различными взглядами (как коммунистов-реформаторов, так и противников коммунизма) под лозунгами демократизации и суверенитета Латвии.
Изначально доминирующей позицией в НФЛ было именно стремление к суверенитету, большей самостоятельности в составе Союза, а не к полному отделению от СССР. К моменту учредительного съезда НФЛ, который прошёл в октябре 1988 года, группы поддержки этого движения насчитывали более 100 тысяч человек.
Выборы в Верховный совет Латвийской ССР состоялись весной 1990 года, спустя неделю после того, как Верховный совет Литвы, где большинство получили сторонники сепаратистско-националистического «Саюдиса», объявил о независимости республики.
Народный фронт Латвии получил в парламенте 131 мандат из 160. Очевидно было, что события будут развиваться по сценарию, похожему на литовский. Однако по поводу того, как именно следует восстановить независимость республики, разгорелись споры.
Ещё весной 1989 года радикально настроенные национальные движения (имевшие сторонников и в рядах НФЛ) начали формирование так называемых «гражданских комитетов» и регистрации «граждан Латвийской республики» (тех, кто проживал в Латвии на 17 июня 1940 года, то есть до её вхождения в состав СССР) и их потомков . Идея состояла в том, чтобы восстановить независимость Латвии, не прибегая при этом к помощи Верховного совета, который националисты считали частью оккупационной власти. Вместо этого они планировали составить реестр «граждан Латвийской Республики», а затем провести Конгресс граждан, который и утвердил бы решение о её независимости. С тех пор «неграждане» и появились…
Руководство Народного фронта, склонявшееся к тому, чтобы провести решение о независимости через парламент, идею националистов не поддержало и выдвигать в Конгресс граждан своих представителей отказалось. С учётом влияния, которым пользовались националисты в НФЛ, перед Народным фронтом даже возникла угроза раскола. Однако перед выборами 1990 года стороны всё же отказались от конфронтации, договорившись объединить усилия для победы.
Уже после выборов споры возникли вокруг формулировок будущей декларации независимости. Умеренное крыло НФЛ считало, что достаточно будет указать, что Латвия вступает на путь независимости. Другие настаивали на немедленном выходе из СССР.
Решающую роль, как отмечал позднее основатель НФЛ Дайнис Иванс, сыграл пример Литвы.
«Я был в Вильнюсе 11 марта, когда там принимали Декларацию независимости, и знаю, что у них тоже было немало споров, — вспоминает он. — Был принят очень резкий документ о том, что Литва выходит из Советского Союза ‘сиюминутно’. И тогда нам стало понятно: наш мягкий вариант не пройдет – народ его просто не поймет…».
Декларация о независимости Латвии была принята 3 мая 1990 года. За неё проголосовали 138 из 160 депутатов, включая небольшую группу парламентариев, не входивших в состав фракции НФЛ. Спустя несколько дней было сформировано новое правительство. Пост премьера занял заместитель председателя Народного фронта Ивар Годманис.
Юрий Гилев