Зачем мы снова тащимся маршрутами баррикадных боёв? Наверное, не просто из мемориальных каких-то чувств, любопытств и интересов… Наверное, потому что главный, уже наш бой со всё тем же врагом — впереди. И он, бой, тоже будет уличным, скорее всего. Поэтому стоит выяснить, как оно уже бывало стихийно, как оно бывало, но к революционным результатам не приводило.
Москва — город не только нынешнего буржуазного благополучия, той самой буржуазной логики «развития», логики капитализации кварталов и квадратных метров, что засевалась, уже сияла некоторыми рекламами и в 1991-м, и в 1993-м, Москва — ещё и город двух революций (1905-07, 1917) , а так же контрреволюции 1991-93. Следы последних боёв с улиц стёрты, однако я покажу кое-какие оставшиеся следы пуль — полностью их исключить из визуального поля современников невозможно, хоть и прошло более 30 лет… Просто нужно знать, куда смотреть.
На этой замечательной картине из фондов Третьяковки товарищ Штернберг, учёный и большевик, руководит примерно из нынешнего Музеона артиллерийским обстрелом околокремлёвских позиций юнкеров в октябре 1917-го. ГАИШ — институт его имени, если кто не знал.
Итак, заранее рассказав на этих же страницах про «парламентский», как его называл Ельцин, кризис (кризис двоевластия Верховного Совета РСФСР и Ельцина, этим ВС поддержанного в августе 1991-го), я хочу в этот раз больше сконцентрироваться на событиях мая 1993-го, когда традиционное проведение первомайской демонстрации в Москве столкнулось с ментовским террором, который был спровоцирован властями. Фотографии 1 мая 1993 года говорят нашим современникам больше, чем слова, так что посмотрим — то, чего на предыдущих перипатетических выходах наших не видели в качестве наглядного материала.
Не только фотографии, плакаты, песни, стихи, романы, обложки альбомов («Солнцеворот» ГО, 1995, — только один пример) рок-групп неповиновенных настроений — вот что запечатлело те столкновения. Главным антагонизмом был «демократический»: демократия, гласность как идеальная среда для оправдания капиталистического поворота, переставала быть нужной тем, кто из мутной её, а вскоре и кровавой воды поднялся «из грязи в князи». Это было устье, где ещё ощущалась возможность выбора (демократия же предполагает плюрализм?) — и краснознамённые товарищи, собственно, не шли даже явно поперёк триколорного, ещё не обретшего государственного пафоса потока, они просто двигались своим традиционным маршрутом, но даже он оказался «излишним»…
Противостояние на Ленинском проспекте, 1 мая 1993
И вот там-то, в 1993-м, постепенно назревал конфликт — между фактическим положением и декларацией. Демократия, дискуссия по основному вопросу современности, приватизации, становилась тесна Ельцину с его намерениями как можно скорее перераспределить социалистическую, государственную собственность. Только одним этим актом (а были и прочие) беспощадно обманывая, обрекая на прозябание и вымирание без средств производства этим дележом миллионы трудящихся. То самое, что Чубайс и Гайдар назвали мягко «не вписались в реформы».
Поддержка Ельцина в апреле 1993-го напротив Госплана, будущего здания Госдумы
Конечно, заводы могли попасть только в частные руки. Ведь «общее — значит, ничьё», как учили плакатики «Демроссии»… Значит, любой ценой необходимо вывернуть ход истории в обратном направлении — приватизировать то, что создавалось миллионами советских и даже зарубежных инженеров, рабочих альтруистов, чтобы оно служило новым поколениям — чтобы навеки оставалось неделимым, социалистическим!
И нам, даже глядя на безумных бабушек у гостиницы «Москва», которые вскоре вымрут от реформ обожаемого ими Ельцина (а «Москву» в 2004-м снесут ради строительства американской компанией гостиницы сети The Four Seasons), очень важно увидеть, понять, что не все были согласны с таким будущим — уже тогда в 1993-м, предчувствуя перемены к худшему и имея для сопротивления (увы, не контрнаступления) ещё советские силы и советскую остаточную власть в лице ВС РСФСР.
Защитники Дома Советов, сентярь-октябрь 1993
Майский стихийный бой, точнее даже бои в окрестностях станций метро «Ленинский проспект», «Шаболовская», «Октябрьская» — наметили будущие противостояния октябрьские, а некоторых их участников из РКРП — опыт сей невольный вооружил умением владеть «оружием пролетариата». Которое 3 октября позволило им прорваться всё с той же Октябрьской (Калужской) площади к осаждённому, окружённому поливальными машинами и кольцами «спирали Бруно» ВС РСФСР.
Хотели того или нет, но даже прежние сторонники Ельцина в ВС РСФСР видели, что первая, весенняя попытка импичмента его в 1993-м — путь к уличной эскалации конфликта, отнюдь не аппаратное, институциональное противостояние. В ответ на попытку отрешить его от должности президента Ельцин провёл референдум с популистскими намерениями — тот самый «да-да-нет-да» (я, кстати, голосовал интуитивно наоборот)…
На данной фотографии, которая, к сожалению, имеется в Сети только в таком скромном качестве — видна развернувшаяся на Смоленской площади 2 октября баррикадная борьба, но что особенно ценно — видна как бы завершающая Арбат между «Смоленским» гастрономом и МИД сцена навесного типа (синяя крыша, жовто-блакитная шатровая вспомогательная конструкция рядом), которую в тот день там сооружали, не ведая о грядущем для увеселительных целей. Кстати, «Дни города» по западному образцу придумал праздновать Ельцин в бытность персеком Горкома КПСС… Арматура этой сцены и пошла на баррикадные нужды, а так же в качестве тупоконечных «пик» в противостоянии с ОМОНом.
Мартовский неудавшийся импичмент, апрельский референдум, майское, едва не ставшее вооружённым, противостояние на улицах Москвы коммунистов, советских патриотов и нелепо тогда экипированного ОМОНа, в мотоциклетных шлемиках ещё, с прозрачными пластиковыми щитами времён демократии… Всё это ведёт к осени, к сентябрю, когда ВС РСФСР планировал заново голосовать по вопросу импичмента, и вот тут недобра голосов уже могло и не быть.
Отмечу, что наше красное краеведение триколорным — не очень-то нравится. И походы по данному маршруту, завершавшиеся у мемориала, что стоял вдоль стадиона «Красная Пресня» — ныне станут ещё и демонстрацией продолжающегося, всё того же противостояния советского и антисоветского в самом прямом понимании (Верховный Совет VS переписывание Конституции, что в тот момент было = приватизация, капитализм). Фото, что вы видите выше — последствия ликвидации этой важнейшей исторической точки Москвы. Как говорится, выкорчевали историю с корнем, с деревьями вместе — место расстрела защитников Дома Советов.
Остальное — расскажу.
В общем, жду всех послезавтра на том же месте!
Дмитрий Чёрный, КМ, ведущий РАДРЕАЛа.мск