В наше время экономика кажется странной: фондовые индексы растут, миллиардеры богатеют, а фабрики закрываются, и люди теряют работу. Почему так? Проблема в том, что мы абсолютизируем рост капитала не через реальные товары, а через чистые деньги. Раньше капитализм измерял успех тоннами стали или автомобилями на конвейере. Теперь главное — финансовый результат: сколько на счёте, сколько дивидендов, как взлетели акции.
Я помню, как в 2000-х все говорили о «буме доткомов» — компании без прибыли стоили миллиарды, потому что «рынок верил». А потом пузырь лопнул, и реальная экономика пострадала.
Это сдвиг цели: от товарной массы к финансовому хайпу. В классике Маркса капитал рос через производство. Сегодня инвесторы хотят быструю отдачу, даже если ничего не создаётся. Завышение цены денег — вот корень зла.
Ссудный процент или доходность акций задирается искусственно. Почему?
Потому что спекуляции дают 20% годовых, а завод — всего 5%. Капитал уходит в «бумаги». Взять недвижимость: квартиры дорожают не из-за спроса на жильё, а потому что инвесторы скупают для перепродажи. Цена денег (рента) душит реальный сектор.
Финансы перераспределяют всё в свою пользу. Банки кредитуют не новые заводы, а скупку акций или ипотеку под залог. Предприятия тонут в долгах: берут кредиты, чтобы выплатить старые или купить обратно свои акции.
Ресурсы уходят на проценты, а не на зарплаты или оборудование. Плюс короткий горизонт: менеджеры думают о квартальном отчёте, а не о будущем. В итоге товарная масса стагнирует. В США с 1980-х ВВП растёт, но это «бумажный» рост — финансы раздувают цифры, а производство уходит в Китай.
Банки стали паразитами. Раньше они были посредниками: брали сбережения, давали кредиты производителям. Теперь — рентополучатели. Через комиссии, деривативы, алгоритмы они извлекают прибыль без создания ценности. Экономист Майкл Хадсон сравнивает их с паразитом, который контролирует хозяина.
Вспомним 2008-й: банки надули пузырь — и государства их спасли триллионами. В США доля финансов в прибылях выросла с 15% в 1970-е до 40% сегодня. Они «пожирают» экономику: высасывают ресурсы, оставляя реальный сектор иссохшим.
Последствия? Неравенство растёт: 1% захватывает доходы от капитала, зарплаты стоят. Пузыри лопаются — кризисы 2008, 2020.
Деиндустриализация: в Европе заводы закрывают, потому что дешевле спекулировать. Средний класс тает: молодые не могут купить дом, отложить на пенсию. В 2026-м, с инфляцией после пандемии, это видно: крипто-буйство, NFT — всё о деньгах, не о вещах.
Но есть выходы. Ограничить спекуляции: ввести налог на транзакции, как Тобин предлагал. Переориентировать кредиты на реальный сектор — через госбанки или кооперативы. Снизить нормы прибыли: ограничения на ставки, антимонопольные меры. Финансы должны служить производству, а не наоборот. Вспомним Китай: там государство держит банки в узде, и рост реальный, не бумажный.
В итоге, абсолютизация финансового роста — болезнь системы. Пока деньги важнее товаров, экономика будет хромать. Нужно вернуть баланс: пусть капитал растёт через полезные вещи, а не через цифры на экране. Иначе паразиты сожрут всё.
Сергей Иванов
На фото — бизнес-завтрак Авена, Фридмана и Григорьева (бывшего директора издательства «Вагриус», издавшего немало книг олигархов за огромные деньги, ныне работника одного из департаментов Минцифры — подробнее о финансовых отношениях Владимира Григорьева, Потанина и Коха — в видеосюжете с Марией Певчих)
«Снизить нормы прибыли: ограничения на ставки, антимонопольные меры. Финансы должны служить производству, а не наоборот. Вспомним Китай: там государство держит банки в узде, и рост реальный, не бумажный»
Не стоит уповать на антимонопольные меры и строить иллюзий насчет Китая, повторяя критическую ошибку сторонников Михаила Попова и госкаповцев. Проблема же не в финансиализации как таковой. По Марксу мы знаем, что капитал перетекает в те отрасли, где норма прибыли выше (неважно куда). В Китае сейчас наблюдается рыночный кризис перепроизводства в разных сферах, например, в сфере строительства, железных дорог. Гипотетическая замена сегодняшнего неолиберального курса на кейнсианство 2.0 (вспомним новый курс Рузвельта в 30-е годы 20 века) будет очередным спасательным кругом для капитализма, не устраняющая его реальных противоречий.
так нынешний курс это неолиберализм под личиной кейнсианства, в том-то и фокус. сам термин «госкорпорация» Путин не ленился расшифровывать на Питерском форуме года так 2021-го — «госкорпорации — это была необходимость» — чисто номинальная! чтобы лохторат верил во укрепление государственности дл «его блага»… централизация капитала, начавшаяся с «дела ЮКОСа», как раз и позволяющая позже через концентрацию в одних руках силовигархии проводить неолиберальные реформы, каких Ельцин себе не позволял. всё как раз по Марксу — рассеянный, только начавший формирование частный капитал сам поддерживал ЕБН в 1996-м, а его преемник уже дорос до изъятия «разнообразия», хотя характер капитала не изменился — тот же вывоз, та же компрадорщина, просто на политическом уровне централизованная